На первый взгляд всё звучит как Plantus unknowniensis, но ботаническая латынь — это родной язык садоводства, и с ней нужно считаться. Помимо того, что это единственный точный способ попросить то, что вам нужно, она часто оказывается довольно информативной, как только вы её освоите.

Название рода, которое стоит на первом месте, записывается на латыни курсивом, начиная с заглавной буквы. Род — это группа родственных видов, например, астра. (Кстати, множественное число от слова «род» — это неожиданность: роды, а не роды.) Не всегда очевидно, откуда происходит название рода, если вы не говорите по-латыни, не знаете истории ботанических исследований или не обладаете какими-либо другими столь же малопонятными знаниями.

Многие роды названы в честь исследователя, открывшего их ( например, Davidia в честь отца Давида), или в честь кого-то, кому они были призваны почтить память ( Franklinia в честь Бена Франклина, или Dahlia в честь ботаника по имени Даль); другие же просто являются латинскими словами, обозначающими их внешний вид ( Aster означает «звездчатый цветок»).

Видовое название, следующее за названием рода, пишется строчными буквами и выделяется курсивом. Вид — это группа особей, достаточно близкородственных для скрещивания (два разных вида одного рода обычно не скрещиваются, за некоторыми исключениями). Часто видовое название сообщает нам что-то о происхождении растения, например, откуда оно родом, какого оно цвета или как оно растет.

Названия некоторых видов также отражают имя их первооткрывателя (например, wilsonii или sargentii), человека, которому они были призваны почтить память, или какую-либо особенность растения, например, его цвет. Среди часто встречающихся названий можно назвать virginiana (из Вирджинии или области, примерно соответствующей ранним колониям), occidentalis (западный), argentea (серебристый), aurea (золотой), lanata (пушистый), alba (белый) и nana (карликовый).

Некоторые названия проще других и даже намекают на свои английские переводы, например, prostratus и horizontalis — для горизонтально растущих, decidua — для листопадных, или variegata — для пестролистных, но не стоит слишком увлекаться. Боюсь, что ключ к таксономии — это запоминание.

Иногда растение можно идентифицировать еще точнее, поскольку оно имеет небольшие отличия от так называемого «прямого» или нормального вида. Третье слово в названии, если оно есть, обозначает сорт. Сорт — это сокращение от «культивируемый сорт» , то есть вариант растения, обычно размножаемый бесполым путем (клон), известный только в культивации (в садоводческих кругах) и отобранный из средней популяции вида специально за какую-либо необычную особенность, например, пестрые листья, разноцветные цветы или плакучий тип роста. Это третье слово обычно пишется на английском языке (римскими буквами) в одинарных кавычках и начинается с заглавной буквы.

Печально, но даже для тех, кто годами запоминал названия растений, всегда есть чему поучиться. Вините таксономистов, которые, кажется, упорно стремятся к абсолютной точности во всем, вплоть до последнего хромосома, и постоянно пересматривают растения под мощными микроскопами, пыльцевую гранулу за пыльцевой гранулой, и перегруппировывают их.

Например, колеус на некоторое время перестал быть колеусом и стал соленостемоном ; пожалуй, самым большим потрясением стало то, когда хризантема (как и «Will's Wonderful», на фото сверху) перестала быть тем, чем мы её знали. Дендрантема и другие роды на некоторое время стали новыми домами для бывших представителей хризантемы , а затем большинство из них снова вернулись в своё первоначальное название в 1999 году. Если вы были привязаны к их сокращённому названию в то хаотичное время, извините, потому что слово «молчать» больше не подходило… ну, по крайней мере, на мгновение или два.

Самое актуальное место, где можно узнать, кто куда ходит: The Plant List, поисковый ресурс, созданный на основе сотрудничества различных уважаемых ботанических организаций.

Я думаю, важно знать правильный способ, но для садовода чрезмерная точность может иметь свои ограничения. В каталогах, справочниках и, конечно же, на полках садовых центров переименованные растения, вероятно, останутся на тех же местах, что и до смены названия, и, скорее всего, останутся там на долгие годы. Во время того временного бунта я не стал просить ящик соленостемона ; я остался верен колеусу.